Расчет стоимости
Скачать прайс

Злоупотребление правом. Мнение ВС

«Расчет», июль 2018

«Расчет», июль 2018

Верховный суд вынес резонансное решение, которое при­равнивает к злоупотреблению право на обращение с иском в суд (Определение ВС РФ от 16 мая 2018 г № 308-ЭС17- 21222). Анастасия Фишкина, юрист юридической ком­пании «ПРИОРИТЕТ», попыталась понять, в каких случаях компании действительно переходят границы разумного.

Арбитражный суд начал рассматри­вать дело № А32-9992/2014 четыре года назад, когда в отношении ЗАО «Орби­та» по заявлению ФНС было возбужде­но дело о несостоятельности. В процес­се изучения сути спора ревизоры обратились в суд с заявлением о при­влечении к субсидиарной ответствен­ности по долгам компании бывших руководителей, в том числе одного из директоров. Он управлял компанией в период с апреля 2011 по март 2012 года.

Согласно действующим в то время положениям Федерального закона от 26 ноября 2002 года № 127-ФЗ «О несо­стоятельности (банкротстве)», при­влекать контролирующих лиц к суб­сидиарной ответственности можно было только за два года деятельности,

предшествующие возбуждению дела о банкротстве. Однако арбитражный суд установил виновность бывших ру­ководителей компании и солидарно взыскал с них более 1,25 млрд рублей.

НЕ ЕДИНОЕ МНЕНИЕ

Не согласившись с солидарной ответ­ственностью, руководители подали апелляцию. Апелляционный суд под­твердил, что действия указанных лиц действительно привели к банкротству организации. Арбитры пришли к выводу о необходимости «разделить» ответст­венность между руководителями про­порционально размеру причиненного каждым вреда, и это частично изменило определение суда первой инстанции.

Арбитражный суд Северо-Кавказ­ского округа, в свою очередь, полно­стью освободил одного из экс-дирек­торов компании от ответственности, указав, что правовые основания для возложения на него субсидиарной от­ветственности по обязательствам фирмы отсутствуют, т. к. его полномо­чия как руководителя были прекра­щены за два года до возбуждения про­изводства по делу о банкротстве.

МНЕНИЕ ВС

Согласно действующему законода­тельству, контролирующим должника директором является лицо, которое имеет или имело право определять действия компании, при этом таким правом контролирующее лицо долж­но было обладать в течение двух или менее лет со дня принятия арбитраж­ным судом к производству заявления о признании фирмы банкротом. Утра­та контроля директором над должни­ком за два года до обозначенного срока или ранее не позволяет признать его контролировавшим должника лицом. Таким образом, упомянутый двухго­дичный срок является пресекатель­ным, что подтверждает многочислен­ная судебная практика (например, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 31 ав­густа 2016 г. № Ф04-3004/2016 по делу № А70-1440/2015).

Тем не менее, не согласившись с решением кассационной инстанции, инспекторы обратились с жалобой в Верховный суд, который по результа­там изучения материалов дела занял

в этом споре свою позицию: руководи­тель должен быть привлечен к субси­диарной ответственности, так как именно в период осуществления им своих полномочий компанией был инициирован судебный процесс об оспаривании налоговых доначисле­ний, что препятствовало возбужде­нию процедуры банкротства. Таким образом, судебная коллегия сделала вывод о том, что директор «не может рассматриваться в качестве субъекта, имеющего правомерные ожидания оградиться от применения мер субси­диарной ответственности по мотиву позднего возбуждения производства по указанному делу».

Основанием для возбуждения про­изводства по делу о банкротстве яви­лась выявленная в ходе выездной про­верки недоимка по обязательным платежам. Решением инспекции об­щество привлекли к ответственности.

Впоследствии компания, восполь­зовавшись предусмотренным законом правом, обратилась в арбитражный суд с заявлением об оспаривании ре­шения контролеров, действие которо­го, соответственно, временно было приостановлено.

Однако в феврале 2014 года Поста­новлением Арбитражного апелляци­онного суда по делу № А32-20880/2011 в удовлетворении требования органи­зации о признании решения ФНС не­действительным было отказано.

Принимая во внимание действо­вавшие на тот момент законодатель­ные нормы о возможности возбужде­ния дела о банкротстве только на основании акта налогового органа, завершающего процесс принудитель­ного исполнения, Верховный суд при­шел к выводу, что работавший на тот момент директор своими действиями намеренно создал ситуацию, при ко­торой ФНС не могла по не зависящим от нее обстоятельствам инициировать возбуждение процедуры банкротства и признал его действия злоупотреб­лением. С моей точки зрения, такой вывод Верховного суда следует счи­тать весьма рискованным.

ОПАСНЫЙ ВЫВОД

Напомню, что главный закон страны каждому из нас без исключения гаран­тировал право на судебную защиту прав и свобод. Конституция РФ (ч. 2 ст. 46) предусматривает, что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти могут быть обжалованы в суде. Положения Нало­гового кодекса также закрепляют право компаний на судебную защиту их прав и законных интересов, в част­ности, неотъемлемое право на обжа­лование актов налоговых органов.

Следует отметить, что определение Верховного суда ставит под сомнение безусловность всех вышеперечислен­ных предусмотренных законом прав организаций.

Высшая судебная инстанция нашла требование компании об оспарива­нии решения налогового органа пол­ностью необоснованным и на этом основании сделала вывод о недобро­совестности действий директора. Вместе с тем, важно обратить внима­ние, что этот спор длился более двух лет — с августа 2011 года по февраль 2014 года, при его рассмотрении суд первой инстанции частично отменял доначисление налогов, а суд кассационной инстанции несколько раз направлял дело на пересмотр. Эти обстоятельства позволяют сделать вывод о спорности заявленных требований, но ни в коем случае не об их полной безосновательности.

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ПРАВОМ

Запрет на злоупотребление правом установлен частью 1 статьи 10 ГК РФ. Верховный суд РФ в своем Определе­нии от 3 февраля 2015 года по делу № 32-КГ14-17 дал разъяснение настоя­щему термину: «Злоупотребление правом имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность».

Отмечу, что сегодня перечень действий, которые могут быть отнесены к недобросовестному поведению, является открытым, то есть он четко не конкретизирован и законодательно не закреплен. Такое положение дел позволяет судам применять рассматриваемую норму к широкому кругу правоотношений. Возможность различного толкования и применения нормы не раз вызывала недовольство участников судебных споров, однако ее законность неоднократно подтверждал в своих актах Конституционный суд.

По вопросу, может ли обращение в арбитражный суд быть рассмотрено как злоупотребление правом, существует несколько точек зрения. С одной стороны, злоупотребить правом на обращение в суд невозможно по определению, поскольку никто не может быть лишен права на обращение в суд за защитой (постановление ФАС Московского округа от 21 декабря 2010 г. № КГ-А41/16146-10 по делу № А41-43408/09).

С другой стороны, обращение в суд при наличии определенных обстоя¬тельств вполне может быть расценено в качестве злоупотребления (поста¬новление ФАС Московского округа от

28 марта 2008 г. № КГ-А40/1807-08 по делу № А40-33447/07-54-58).

Примечательно, что дискурс между ИФНС и ЗАО «Орбита» является не первым банкротным спором, в кото­ром Верховный суд сослался на недо­бросовестные действия должника и злоупотребление им своими права­ми. В другом деле кредиторы на протя­жении многих лет пытались признать компанию банкротом, обращаясь с со­ответствующими заявлениями в суд. Однако происходила одна и та же инте­ресная закономерность: ко дню рас­смотрения каждого заявления сумма долга оказывалась меньше порогового значения, необходимого для возбу­ждения дела о банкротстве, поэтому заявления кредиторов неоднократно оставлялись судом без рассмотрения. Этот «случайный» круговорот удалось пресечь только Верховному суду, кото­рый указал на недобросовестность действий должника и признал их злоу­потреблением (Определение ВС РФ от 29 марта 2018 г. № 307-ЭС17-18665 по делу № А56-81591/2009).

С моей точки зрения, поведение руководителя компании, возможно, действительно являлось недобросо­вестным, на что справедливо обратил внимание Верховный суд. Однако юристам, судьям и гражданам России не следует забывать, что между кон­ституционным правом на судебную защиту и злоупотреблением этим правом должна быть проведена четкая граница. Привлекая лицо к субсиди­арной ответственности, суд в каждом конкретном случае должен принимать во внимание фактическое поведение лица с целью установить его недобро­совестность. На практике же слепое применение позиции Верховного суда в аналогичных спорах без учета кон­кретных и уникальных обстоятельств дела приведет к тому, что любой про­игранный в суде спор можно будет подвести под злоупотребление пра­вом. Это негативно скажется на судеб­ной практике, а также нарушит права россиян и организаций. По сути, ли­шит их возможности обращаться в суд за защитой своих интересов, рассчи­тывая на справедливое и всестороннее рассмотрение спора.