Санкции, форс-мажор и обязательства

«Клерк», март 2022
UK
UK

«Regforum», апрель 2022

Санкции недружественных РФ стран после 24 февраля 2022 года приобретают все более жесткий и ошеломляющий характер. И если запрет на продажу зефира и кваса в Канаде не станет серьезным ущербом для российской экономики, то невозможность исполнить обязательства по договорам могут навести весомый урон предпринимательству.

Основываясь на действиях недружественных стран, в Государственную Думу РФ (далее — ГД РФ) был внесен законопроект, который позволит по-особенному относится к сделкам, с иностранным участием.

Так, в пояснительной записке законопроекта говорится, что на сегодняшний день, исполнение обязательств по многим международным и внутрироссийским сделкам не представляется возможным. Причина тому одна — международные санкции, которые вынудили многие иностранные компании приостановить свою деятельность.

Автор законопроекта — Павел Крашенинников предлагает внести изменения в Федеральный закон от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которые коснуться исполнения обязательств в случае каких-либо недружественных действий иностранных государств, которые не позволяют исполнить ранее заключенные договоры.

В связи с этим законопроект предлагает включить в ст. 23 вышеназванного закона следующие пункты:

  1. обязательство может быть прекращено полностью или в какой-то части, если оно становится окончательно невозможным;
  2. обязательство приостанавливается на какое-то время, а лицо не несет ответственность за его неисполнение или ненадлежащее исполнение, если докажет, что надлежащее исполнение объективно оказалось временно невозможным.

Важно понимать, что сторона, которая ссылается на невозможность исполнения обязательств должна предоставить обоснования и доказать причинно-следственную связь между санкциями и невозможностью исполнения договора.

Отмечается, что под действие возможного закона попадают договоры, заключенные до 24.02.2022.

Как считает сам автор законопроекта, с появлением данных поправок количество неразрешимых ситуаций должно существенно снизиться. Более того, такие изменения в законодательстве должны помочь избежать включения субъектов малого и среднего предпринимательства в Реестр недобросовестных поставщиков из-за фактической «государственной блокады РФ».

 

В своем проекте создатель не обошел и тему интеллектуальных правоотношений. Так, до особого распоряжения будут действовать нормы, позволяющие в одностороннем порядке изменять или расторгать соглашение об использовании результатов интеллектуальной деятельности. Речь идет исключительно о Товарных знаках. Патенты в данном проекте затрагивать не предполагается. Хотя сама идея нарушения патентых прав иностранных компаний уже не раз была высказана в СМИ.

Согласно официально представленному тексту, на время действия санкций как физические, так и юридические лица могут использовать Товарный знак, по которому ранее был заключен лицензионный договор до тех пор, пока указанные выше обстоятельства не отпадут.

Казалось бы, законопроект написан с благой целью для поддержки уже настрадавшегося из-за валютного скачка в 2014 и пандемии в 2020 году бизнеса. Почему же он получился таким дискуссионным?

Для начала хотелось бы отметить, что часть предлагаемых норм и так содержится в законодательстве. Первый предлагаемый пункт уже содержится в ст. 416 ГК РФ и предоставляет право для прекращения обязательств по договору. Именно эта статья указывает на право прекращения обязательств в связи с невозможностью исполнения по причинам, за которые не отвечает ни одна из сторон. Введение санкций и приостановка деятельность иностранных компаний вполне вписывается в рамки данной статьи. Возможно, в данном случае более уместными стали разъяснения Верховного суда РФ, которые указали судам на возможность применения данной статьи в санкционных условиях.

Второй предлагаемый пункт фактически заключен в ст. 401 ГК которая предоставляем возможность неисполнения обязательств из-за наступившего форс-мажора. В случае наступления таких обстоятельств лицо не несет ответственности, т.е не уплачивает пени и штрафы в связи с просрочкой исполнения обязательств.

Отдельно хотелось бы отметить некоторые моменты, которые были проигнорированы автором проекта. Так, гражданские правоотношения иногда представляют собой целую сеть взаимоотношений. Прекращение обязательств по одному договору, не влечет их обязательное прекращение по другому. Например, у автодилера заключен договор купли-продажи автомобиля с физическим лицом. Некоторые комплектующие запчасти должны быть доставлены из Польши, о чем в договоре не сказано ни слова. Поскольку в нынешних обстоятельствах поставка комплектующих из Европы невозможна, автодилер разрывает договор с иностранной компанией. Меж тем, для физического лица отношения с автодилером не прекращены и он ждет свой автомобиль. Для него факт разрыва отношений автодилера с иностранной компанией не изменяет условий договора. В случае неисполнения обязательств по договору с физическим лицом, у автодилера наступает ответственность по ч. 3 с. 401 ГК, ввиду того, что нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, равно как и отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, не освобождает от ответственности. В таком случае сам факт прекращения договора станет невыгодным для автодилера, и вводимая норма просто станет «мертвой».

Среди целей законопроекта также называется попытка избежать банкротства юридических лиц. Действительно, банкротство могут избежать компании, которые работали напрямую с иностранными организациями. Но российские контрагенты таких юрлиц не смогут избежать банкротства и окажутся под ударом.

В целом, хотелось бы отметить, что законопроект носит весьма широкие формулировки, которые на практике создадут проблемы для судов, рассматривающих споры. Многое отдается на откуп правоприменителя, который в целом не охотно прекращает обязательства по ст. 416 ГК и еще менее охотно признает наступление форс-мажора. Практика по этим статьям настолько скудная, что может поспорить разве что с малочисленной практикой применения ст. 128.1. Уголовного кодекса РФ «Клевета».

В сложившихся реалиях более точным и полезным было бы внесение изменений в статью 401 ГК РФ, которая говорит об обстоятельствах непреодолимой силы (о форс-мажоре). Например, резонно было бы указать, что форс-мажором признается ситуация, когда исполнение договорных обязательств для российской компании становится невозможной ввиду санкционных ограничений на поставку в РФ необходимых иностранных комплектующих. Причем действие по такому основанию должно распространяться и на контрагента должника. Т.е. фактически при невозможности у российской компании получить зарубежный товар в срок, она освобождается от ответственности и по внутрироссийскому договору со своим контрагентом до тех пор, пока указанные обстоятельства не отпадут. Договор в таком случае исполнять все равно придется, но, во-первых, это поможет избежать штрафных санкций, а, во-вторых, увеличит сроки для реализации контракта. Такая норма реально может помочь в сложившихся обстоятельствах и стать настоящим спасительным кругом для бизнеса.

Вас может заинтересовать