Расчет стоимости
Скачать прайс

Конституционный суд закрепил за привлеченными к «субсидиарке» лицами право оспаривать требования кредиторов»

«Клерк», январь 2022
UK
UK

«Клерк», январь 2022

Институт субсидиарной ответственности контролирующих лиц при банкротстве компаний не только был введен российским законодателем сравнительно недавно, но и долгое время на практике крайне редко применялся. Согласно статистическим данным, приведенным на Федресурсе (fedresurs.ru), на 2015 год зафиксированы лишь единичные случаи привлечения контролирующих должника лиц (далее также «КДЛ») к субсидиарной ответственности.

Основной виток развития данного института пришелся на 2017-2018 годы. Объясняется это в первую очередь тем, что в 2017 году Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также «Закон о банкротстве») был дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Следом за тем, в декабре того же 2017 года Верховный суд РФ выпускает Постановление Пленума № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», где содержатся разъяснения относительно практического применения положений обозначенной главы.

С тех пор количество не только поданных, но удовлетворенных заявлений неуклонно растет. (см. Таблицу № 1)

 

Таблица № 1. Статистические данные по привлечению к субсидиарной ответственности

Примечания к таблице:

  1. Данные получены из Статистического бюллетень ЕФРСБ на 31 декабря 2020 года. Аналитика за 2021 год на момент подготовки статьи отсутствовала.
  2. Подсчеты приведены без учета банкротств финансовых организаций.

 

Кроме того, необходимо отметить и еще одну тенденцию последних лет: законодательство и судебная практика в срезе ответственности контролирующих лиц становятся все жестче. Законодатель и правоприменитель изыскивают способы обеспечить эффективную защиту финансовых интересов кредиторов, при этом практически не озадачиваясь положением самих лиц, которые могут быть отнесены к контролирующим. По сути указанная категория лиц оказывается ограничена в средствах судебной защиты своих интересов в рамках дела о банкротстве.

Именно эта проблема в ноябре текущего года стала предметом рассмотрения Конституционного суда Российской Федерации. Поводом к рассмотрению дела, как следует из текста Постановления (прим. Постановление КС РФ № 49-П от 16 ноября 2021 года), явилась жалоба гражданина Н.Е.Акимова. В своей жалобе заявитель ставит под сомнение конституционность положений статьи 42 АПК Российской Федерации и статьи 34 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Обстоятельства развивались следующим образом. В 2019 году заявитель жалобы был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества-Должника солидарно с другими контролировавшими должника лицами.

Разрешая дело о привлечении Н.Е.Акимова к субсидиарной ответственности, суды пришли к выводу, что под его руководством Общество-Должник совершило ряд сделок, единственной целью которых было получение необоснованной налоговой выгоды в отсутствие фактической хозяйственной операции. В размер вменяемой контролировавшим должника лицам субсидиарной ответственности, помимо прочего, были включены требования Федеральной налоговой службы (далее также «ФНС») в размере 13 078 043,93 рубля.

Акимов Н.Е. с указанными выше требованиями Федеральной налоговой службы не согласился в части его размера и предпринял попытку его оспорить.

Суды отклонили доводы заявителя об отсутствии у Общества-Должника обязательств в указанном размере по отношению к Федеральной налоговой службе и об экономической обоснованности конкретных сделок. Ссылаясь на положения оспариваемых заявителем статей 42 АПК РФ и 34 Закона о банкротстве, суды указали на отсутствие у Акимова Н.Е., как у лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в деле о банкротстве, права обжаловать судебный акт о признании обоснованными требований ФНС и о включении их в реестр требований кредиторов. Верховным Судом РФ Акимову также было отказано в рассмотрении его жалобы.

Таким образом, оспариваемые положения закона фактически ограничили Акимова Н.Е., по его собственному мнению, возможности осуществить защиту своих прав в данной части.

Исследовав доводы заявителя жалобы, Конституционный суд РФ счел изложенную им позицию справедливой и заслуживающей внимания.

В обоснование КС РФ было указано, что одна из целей Закона о банкротстве — обеспечение прав реальных и потенциальных кредиторов. Преследуя указанную цель, законодатель не только вправе принимать меры, направленные на минимизацию негативных последствий неплатежеспособности должников, но должен при этом гарантировать баланс прав и интересов (нередко диаметрально противоположных) для всех категорий лиц, участвующих в деле о банкротстве. Именно это равенство, по мнению, Конституционного суда, собственно, и служит публично-правовой целью института банкротства.

Контролировавшие должника лица, привлеченные к субсидиарной ответственности, очевидно несут на себе негативные последствия банкротства. Даже если в итоге расчеты с кредиторами осуществляются за счет сохранившегося и/или возвращенного в рамках банкротных процедур имущества должника, имущественные права ДКЛ достаточно продолжительное время ограничены.

Таким образом, наличие нормативного регулирования, позволяющего привлечь контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, свидетельствует о необходимости обеспечения законодателем этих лиц и надлежащими средствами судебной защиты, включая возможность обжаловать судебное решение, принятое в рамках того же дела о банкротстве по результатам рассмотрения заявления кредитора о включении его требований в реестр требований кредиторов, в части определения размера данных требований за период, когда субсидиарный ответчик являлся контролирующим лицом по отношению к должнику.

Проще говоря, Конституционный суд сформулировал правило: «контролирующее должника лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности, должно иметь законное право на оспаривание размера требований кредитора за вменяемый ему период»

Иной подход, который, в частности, был отражен судами в актах принятых при рассмотрении возражений Акимова Н.Е. на размер требований Федеральной налоговой службы при совокупном толковании положений ст. 42 АПК РФ и ст. 34 Закона о банкротстве, искажает саму суть правосудия и является отступлением от гарантированных статьями 19 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов равенства всех перед законом и судом, осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.

Учитывая вышеизложенные обоснования, Конституционный суд РФ постановил признать оспариваемые Акимовым Н.Е. законодательные положения — статью 42 АПК РФ и статью 34 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в их взаимосвязи — не соответствующими Конституции Российской Федерации, в той мере, в какой они не позволяют лицу, привлеченному к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обжаловать судебный акт, принятый без участия этого лица, о признании обоснованными требований кредиторов должника и о включении их в реестр требований кредиторов за период, когда это лицо являлось контролирующим по отношению к должнику.

Кроме того, все судебные постановления по вопросу признания обоснованными требований кредиторов за период, когда Акимов Н.Е. являлся контролирующим лицом по отношению к Обществу-должнику, основанные на признанных неконституционными положениях закона, включая принятые ранее без его участия, будут пересмотрены.

В заключение хочется отметить, что рассмотренная позиция Конституционного суда, безусловно, будет полезна не только заявителю Акимову Н.Е., у нее есть перспективы получить статус практикообразующего акта, в чем мы убедимся, по моему мнению, уже в ближайшей перспективе.

 
 
 
 

Вас может заинтересовать